• Московский государственный академический Камерный музыкальный театр имени Б. А. Покровского

    Лазарь, или Торжество Воскрешения

Франц Шуберт - Эдисон Денисов

Религиозная драма в трех действиях
Либретто Августа Германа Нимейера
Исполняется на немецком языке с русскими субтитрами

12+

Над оперой "Лазарь, или Торжество Воскрешения" Шуберт работал в январе-апреле 1820 года. Библейский сюжет, повествующий о чудесном воскрешении юноши, оказался мистически связанным с историей "воскрешения" самого произведения.

При жизни Шуберта никто, даже близкие друзья, не подозревали о существовании этого сочинения. Рукопись была обнаружена его братом Фердинандом лишь после смерти композитора. Она оказалась незаконченной: из предполагавшихся трех актов Шуберт написал неполных два, повествующих о смерти Лазаря и положении его в могилу. Третий же акт — собственно воскрешение — Шуберт даже не начал.

Первое исполнение неоконченного "Лазаря" состоялось под управлением Фердинанда Шуберта спустя два года после смерти автора в пасхальное воскресенье 1830 года в церкви Св. Анны в Вене.

"Лазарь" — одновременно и театральное, и религиозное сочинение. Сам Шуберт назвал эту оперу "религиозная драма". Нам неизвестно, рассчитывал ли композитор на исполнение ее в церкви или на сцене. Однако разделение на акты, указания места действия, ремарки о поведении персонажей и подобные замечания говорят о том, что "Лазарь" создавался для театральной сцены.

В 1994 году руководитель Баховской Академии в Штутгарте Хельмут Риллинг предложил дописать "Лазаря" одному из крупнейших русских композиторов второй половины ХХ века Эдисону Денисову. Позднее Денисов признавался: "Это опера о Воскрешении и она не может существовать без воскрешения Лазаря. ... Я не хотел, чтобы публика была разочарована, когда закончится партитура Шуберта, чтобы у нее было ощущение, что музыка стала хуже, потеряла свой шарм и выразительность. … Я не могу создать музыку лучше Шуберта, и по этой причине я еще раз отбросил идею "писать в манере Шуберта". Я предпочел быть ведомым своей музыкальной интуицией и говорить своим собственным языком, ничего не моделируя".

Премьера завершенного "Лазаря" с большим успехом состоялась в 1997 году под управлением Х. Риллинга в рамках мероприятий к 200-летнему юбилею композитора.

В основе сюжета оперы лежит рассказ о чудесном воскрешении Иисусом Христом Лазаря из Вифании, который описан в Евангелии от Иоанна (11:1-46). Либреттист А.Г. Нимейер значительно расширил повествование на счет поэтических размышлений героев оперы о смерти и жизни, страхе и вере. Он также вводит персонажей, которые упоминаются в Новом завете, но отсутствуют в одиннадцатой главе Евангелия от Иоанна: Симон, Нафанаил и Емина.

"Лазарь" — опера уникальная: сложно найти другое сочинение, которое две трети действия повествует о смерти, но наполнено таким светом! Это музыка не о мраке и страданиях, а о вере и радости. Оперу пронизывают удивительно красивые мелодии (объединяющие простоту песни, театральность оперы и возвышенность мессы), инструментовка прозрачна, среди солистов нет низких голосов, а мажор лишь изредка уступает место минору. Все это создает ощущение внутреннего света — духовного, божественного — который излучает вся опера. Ведь свет, истинная красота и гармония — идеалы, которым всю жизнь были верны и Шуберт, и Денисов.

Премьера состоялась 12 апреля 2014 года.

Продолжительность спектакля 2 ч. 45 мин.

Footer

Евангелие от Иоанна. Глава 11.

Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее. Мария же, которой брат Лазарь был болен, была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами своими.

Сестры послали сказать Ему: Господи! вот, кого Ты любишь, болен. Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий. <…> После этого сказал ученикам: пойдем опять в Иудею. Иисус, придя, нашел, что он уже четыре дня в гробе.

Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати; и многие из Иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их. Марфа, услышав, что идет Иисус, пошла навстречу Ему. Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог.

Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. <…> Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир. Сказав это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою, говоря: Учитель здесь и зовет тебя. <…>

Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. <…> Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней.

Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе. Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?

Итак отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня.

Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон.

И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет.

Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него.

А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус.

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Лазарь-И. Вялых

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Лазарь - А. Сулимов, Мария - О. Старухина

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Сцена из спектакля

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Марфа - Т. Федотова, Лазарь - А. Сулимов, Мария - О. Старухина

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Нафанаил - В. Гафнер, Лазарь - А. Сулимов

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Мария - Т. Конинская, Нафанаил - З. Ковалев, Марфа - Т. Федотова

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Мария - О. Старухина, Марфа - Т. Федотова, Лазарь - А. Сулимов

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Емина - И. Курманова

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Сцена из спектакля

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Симон - Р. Бобров

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Сцена из спектакля

Театр Покровского Лазарь, или Торжество Воскрешения

Сцена из спектакля

Постановочная группа

Действующие лица и исполнители

Пресса

Евгения Артемова, Театральная афиша, ноябрь 2014 г.

Возрождение мистерии

Камерный музыкальный театр не устает удивлять своего слушателя редкими и необычными постановками. "Лазарь, или Торжество Воскрешения" – это вторая мистерия, появившаяся на его сцене в прошлом сезоне. Ее сюжет на либретто немецкого теолога и поэта А.Г. Нимейера, как и сюжет предыдущей религиозной оперы – "Блудного сына" Б. Бриттена, заимствован из Библии и основан на истории из 11 главы Евангелия от Иоанна о кончине и чудесном воскрешении Лазаря из Вифании.

Оперу, два акта которой написал Шуберт в 1820-м, лишь к его 220-летнему юбилею закончил Э. Денисов, дописав конец второго и третий акт по просьбе дирижера из Штутгарта Х. Риллинга. Денисов, предпринявший попытку "достроить здание, не разрушая его", взял за основу оригинальные шубертовские музыкальные характеристики. Он сохранил целостность образов, выстроив из основных тем свою систему лейтмотивов и развив их в собственной манере, более масштабной и динамичной.

Главный смысловой акцент в опере Шуберта сделан на чуде спасения человека через веру и любовь. С этим связано и музыкальное содержание сочинения, почти сплошь мажорное и светлое. Ему соответствует и визуальное решение спектакля, созданное Станиславом Бенедиктовым в лаконичной манере: условно-историческое пространство, обозначенное грубой, "древней" каменной кладкой и покрытое лентами прозрачных белых тканей. Персонажи, одетые в древнеиудейские одежды, напоминают героев, сошедших с полотен Возрождения. Режиссер Игорь Меркулов использует картинный принцип и в построении мизансцен. Действие в целом статично: оно развивается мерно и неспешно, следуя хорально-торжественному строю музыки. Артисты вместе с оркестром под управлением Айрата Кашаева вдохновенно участвуют в создании этого красивого духовно-мистериального действа.

Ильдар Сафуанов, Литературная Россия, 23 мая 2014 г.

Воскрешение оперы

В Камерном музыкальном театре осуществлена первая в мире полноформатная постановка музыкально-драматического произведения "Лазарь" Франца Шуберта – Эдисона Денисова.

Великий австрийский композитор писал "Лазаря" в 1820 году, в двадцатитрехлетнем возрасте, словно предчувствуя свою раннюю смерть через пять лет. Произведение осталось незаконченным, и не был даже точно определён его жанр: кантата, или оратория, или же религиозная камерная опера. Вероятнее всего последнее, о чём говорит деление на акты. Автор закончил почти два акта из задуманных трёх. Содержание основано на рассказе о смерти и последующем воскрешении Лазаря из Евангелия от Иоанна. Умирающего Лазаря (Игорь Вялых) оплакивают его сёстры Мария (Татьяна Конинская) и Марфа (Татьяна Федотова). Дополнительный драматизм произведению придаёт введение (либреттистом 18 века А.Нимейером) дополнительных персонажей: Нафанаила (Захар Ковалёв), верящего, что Иисус воскресит умершего, и неверующего Симона (Роман Бобров), который в конце концов оказывается посрамлён в своём скептицизме.

Ф.Шуберт прервал свою работу на сцене погребения героя. Концовку второго акта и третий акт, повествующий о воскрешении, по заказу Баховской академии в Штутгарте дописал в 1995 году выдающийся российский композитор Эдисон Денисов. Не претендуя на соперничество с венским классиком, Э.Денисов тем не менее сумел сочинить музыку своих фрагментов так виртуозно, что неискушённый слушатель и не сможет определить, где кончаются мелодии Ф.Шуберта и начинаются куски, написанные нашим современником.

В Германии в 1997 году, к 200-летнему юбилею Шуберта, опера была поставлена в концертном исполнении, так что предпринятое по инициативе художественного руководителя Камерного музыкального театра Геннадия Рождественского постановка произведения в Москве по-своему уникальна.

По очереди с Г.Рождественским спектаклем дирижирует молодой дирижёр Айрат Кашаев.

Режиссёр-постановщик Игорь Меркулов ввёл в спектакль также детей Лазаря, которых трогательно воплощают маленькие ученики детской студии (руководитель Елена Озерова). Декорации и костюмы (художник-постановщик Станислав Бенедиктов, художник по свету Владимир Ивакин) стилизованы под античную Иудею и не отвлекают внимание публики от прекрасной музыки.

Столичные меломаны получили ещё один подарок от Камерного музыкального театра и его художественного руководителя.

Ольга Ординарцева, Российский музыкант, 2014, № 5

"Лазаре, гряди вон!"

Одним из самых сильных театральных впечатлений за последнее время стала постановка в Камерном музыкальном театре имени Б. А. Покровского религиозной драмы Шуберта-Денисова «Лазарь, или Торжество Воскрешения».

Премьера состоялась в Лазареву субботу, 12 апреля. Партитура, воскресшая, подобно своему герою, обрела место на сцене ведущего музыкального театра России.

Знакомство зрителей с «Лазарем» началось за несколько дней до первого спектакля. Пока на сцене продолжались репетиции, отглаживались последние штрихи, в театре в тесном кругу состоялась первая встреча из цикла «Премьера: инструкция по применению». На протяжении почти двух часов вдова Эдисона Денисова, доктор искусствоведения Екатерина Купровская-Денисова рассказывала о творчестве мужа, о значении музыки Шуберта в его жизни, о работе над «Лазарем». Включенные для демонстрации отрывки драмы только подогревали ожидание премьеры. И вот, наконец, открылись двери зала…

Как и в партитуре, действие разделено на три части, с двумя антрактами. В начале каждого акта дирижер медленно выходит на авансцену в сопровождении мальчика в белых одеждах, зачитывает отрывок Евангелия и в звенящей тишине опускается в оркестровую яму. И сцена озаряется светом…

Аскетичный уклад раннехристианской эпохи и сразу – контраст: легкие воздушные покрывала (одежда героев, драпировки сценического пространства) и приземленность каменных столпов. Этот контраст охватывает весь спектакль: между Лазарем, умирающим с верой и успокоением, и Симоном, живущим в вечном страхе смертного ада; между кроткой Марией и страстной Марфой; между смертью (в словах) – и вечным светом (в музыке). Но за антитезой нельзя не услышать полного, единоличного абсолюта веры, который уничтожает сомнения, льется со всех сторон зала мощным хоровым звучанием.

Постановщики – дирижер Геннадий Рождественский, режиссер Игорь Меркулов и художник Станислав Бенедиктов – воплотили драму также деликатно и тонко, как Эдисон Денисов дописал «Лазаря» Шуберта. Сценический образ органично дополняет музыку, такую воздушную и проникновенную, такую единую в своей сути, несмотря на разделяющие «соавторов» века. И пусть разговор о смерти и скупость внешнего облика не обманет зрителя. «Воскрешение Лазаря» в театре Покровского – воистину торжество! Торжество Света.

Татьяна Елагина, OperaNews.ru, 21 апреля 2014 г.

Торжество двойного Воскрешения в Лазареву субботу

Камерный музыкальный театр им. Б.А.Покровского постоянно радует москвичей удивительными открытиями редких и забытых произведений. Чаще из наследия прошлых веков.

Двойное авторство тоже не новость для Покровцев. Так, в 2011-м году состоялась премьера "Идоменея" Моцарта в редакции Рихарда Штрауса, а прошлым летом с успехом была показана опера Вебера, законченная Малером "Три пинто" – весёлый, остроумный зингшпиль.

Но ещё не было примера, чтобы имена композиторов отстояли так далеко не только во времени, но и географически, а стилистически воспринимались бы рядовым слушателем чуть ли не антиподами. Казалось бы, что может быть общего у венского романтика Франца Шуберта и нашего соотечественника и современника Эдисона Васильевича Денисова (1929-1996).

Оказалось – может, и этот синтез сквозь полтораста лет роднит высокая духовность музыки, отношение к опере в данном случае, как к разновидности религиозной мистерии.

В премьерном буклете можно прочитать: над оперой "Лазарь, или Торжество Воскрешения" Шуберт работал в январе-апреле 1820 года. Библейский сюжет, повествующий о чудесном воскрешении юноши, оказался мистически связанным с историей "воскрешения" самого произведения.

При жизни Шуберта никто, даже близкие друзья, не подозревали о существовании этого сочинения. Рукопись была обнаружена его братом Фердинандом лишь после смерти композитора. Она оказалась незаконченной: из предполагавшихся трех актов Шуберт написал неполных два, повествующих о смерти Лазаря и положении его в могилу. Третий же акт — собственно воскрешение — Шуберт даже не начал.

Первое исполнение неоконченного "Лазаря" состоялось под управлением Фердинанда Шуберта спустя два года после смерти автора в пасхальное воскресенье 1830 года в церкви Св. Анны в Вене.

"Лазарь" — одновременно и театральное, и религиозное сочинение. Сам Шуберт назвал эту оперу "религиозная драма". Нам неизвестно, рассчитывал ли композитор на исполнение ее в церкви или на сцене. Однако разделение на акты, указания места действия, ремарки о поведении персонажей и подобные замечания говорят о том, что "Лазарь" создавался для театральной сцены.

В 1994 году руководитель Баховской Академии в Штутгарте Хельмут Риллинг предложил дописать "Лазаря" одному из крупнейших русских композиторов второй половины ХХ века Эдисону Денисову.

Позднее Денисов признавался: "Это опера о Воскрешении и она не может существовать без воскрешения Лазаря. ... Я не хотел, чтобы публика была разочарована, когда закончится партитура Шуберта, чтобы у нее было ощущение, что музыка стала хуже, потеряла свой шарм и выразительность. … Я не могу создать музыку лучше Шуберта, и по этой причине я еще раз отбросил идею "писать в манере Шуберта". Я предпочел быть ведомым своей музыкальной интуицией и говорить своим собственным языком, ничего не моделируя".

Премьера завершенного "Лазаря" с большим успехом состоялась в 1997 году под управлением Х. Риллинга в рамках мероприятий к 220-летнему юбилею композитора.

Мне довелось услышать не российскую премьеру, приуроченную как раз к Лазаревой субботе 12 апреля, а генеральную репетицию накануне. К сожалению, без участия основного руководителя и автора идеи постановки – Г.Н.Рождественского. Его заменил за пультом ученик, Айрат Кашаев. Молодой маэстро достойно справился с задачей. В традициях Камерного театра дирижёр выступает здесь и с актёрской миссией. Его выводит за руку в начале каждого акта мальчик в белом, и прежде чем начать музыку, дирижёр читает хорошо поставленным голосом Евангелие от Иоанна. Глава 11. Те строфы, что поясняют события последующего акта. Эти же библейские строки напечатаны в программке вместо традиционного краткого содержания. Автор немецкого текста либретто поэт и теолог Август Герман Нимейер, судя по русским субтитрам, вечный сюжет о воскрешении Лазаря, укладывающийся в книжные полстранички, наполнил чувствами и эмоциями персонажей, их размышлениями о происходящем.

Лазарь, его сёстры – Мария и Марфа, Симон и другие рассказывают о своих внутренних переживаниях, делятся мыслями, надеждами, сомнениями. Всё это в слегка наивной манере, особенно заметной в первом акте, полностью написанном Шубертом.

Общее ощущение от спектакля необычно. И камерный размер зала на Никольской тому способствует. Все и всё рядом, протяни руку – дотронешься до домотканых хитонов начала эры, потрогаешь грубую каменную кладку иудейского жилища. Постановщики — режиссёр Игорь Меркулов и художник Станислав Бенедиктов мудро не стали заигрывать с Писанием и модернизировать сюжет. Евангельское время сразу понятно по одеяниям, отсылающим к ранневизантийским фрескам. Лаконичные декорации оживляются лёгкими драпировками, с которыми часто взаимодействуют артисты. Интересное решение – плиты ступенями, проложенные по диагонали через оркестр на сцену, много раз обыгрываемые в процессе спектакля. Важную роль играет освещение: солнечное в начале, мрачнеющее вместе со смертью Лазаря, ликующее в финале – художник по свету Владимир Ивакин. Мизансцены просты и логичны, разве что шествующие туда и обратно с амфорами женщины во время длинного философского монолога Симона скорее отвлекали, а не добавляли динамики. Хотя отточенность каждого движения, способность быть в образе постоянно, максимально рядом к публике у каждого хориста – фирменный знак покровцев (режиссёр по пластике Алексей Ищук). Спорный момент – участие детей. Мальчик, выводивший дирижёра и спевший короткое соло в финале, держался очень серьёзно. Но три совсем маленьких девчушки, белые ангелочки с венками и в локонах, настолько прелестны сами по себе, что легко перекрывали своей непосредственностью главных героев. Нет, они настоящие артистки и старались делать всё взаправду. Просто 5-6 летний хорошенький ребёнок, не по сценарию чешущий коленку на сцене или на ушко шепчущий что-то подружке, всегда переиграет взрослого!

Музыкально спектакль сделан добротно. Трудно говорить о впервые слышимой музыке, но явных огрехов не запомнилось. Баланс солистов и оркестра, сольные номера, хоровые - всё слажено, выучено. Разве что в оркестровых фрагментах можно добиваться большей монолитности звучания, особенно у струнных в шубертовской части. А что за музыка? О ней труднее всего. Это иной Шуберт, чем в его "Lieder" или симфониях. Чуть архаичней, прозрачней, хотя узнаваем. Воспринимается легко, при том незаметно затягивая в медитативное состояние.

В буклете к спектаклю есть фото – страница рукописи, где оборвался автограф Шуберта и начал дописывать Эдисон Денисов. И насколько трудно различимы нотные почерка авторов, даже через сто с лишним лет, настолько же незаметен стык, сращение музыкальной ткани. Вдруг к концу второго акта – сцене похорон Лазаря, замечаешь, что оркестровые гармонии стали терпче, насыщенней. Но всё так гармонично!

Третье действие открывает небольшое оркестровое вступление – элегически-напевный Денисов напоминает здесь скорее позднего Рахманинова. И вся эта небольшая картина, повествующая собственно о чуде Воскрешения, слушается на одном дыхании. Особенно впечатляет финальный хор "Святые города", звучащий для усиления небесного эффекта в записи–прославление Спасителя, дарующего жизнь вечную. Оказывается, и атональная музыка может соединять лучшие качества русского и западноевропейского церковного пения, призывая к экуменизму, подобно "Демественной литургии" Гречанинова (хормейстер Алексей Верещагин). И не кажется нарочитым парадный выход священников, одетых в облачения разных христианских конфессий.

В подзаголовке оперы указано "религиозная драма". В этом жанре важнее всего ансамбль, здесь нет места козырным вокальным партиям, аплодисменты не смеют нарушать высокий настрой даже после законченных арий. Коллектив Камерного театра подошёл для замысла идеально! Крепкие профессионалы, привыкшие к сложным актёрским задачам и сложнейшим партитурам 20 века. Правда, немецкий язык оставлял желать лучшего, практически у всех. Но это, пожалуй, единственное замечание.

Заглавный герой – Игорь Вялых, очень подходит для библейского Лазаря благородной внешностью, предельно музыкален и сосредоточен. Его лирико-спинто тенор слишком ярко звучал в начале – не верилось, что такой здоровый звонкий звук издаёт тяжко больной, а потом и умирающий человек! Весь второй акт Лазарь проводит в склепе, то есть отсутствует. Зато в финале, после воскрешения, солнечно звучащий голос был очень уместен.

С самого начала возле Лазаря горюют две сестры. Музыкально богаче партия Марии. Её исполнила Татьяна Конинская. Тёплое пластичное сопрано соответствовало характеру героини – мягкому, сострадающему. Больше металла и резче голос у Татьяны Федотовой, сестры Марфы – и так же более темпераментно она играла. Яркий образ сомневающегося в Воскрешении и боящегося смерти Симона саддукея создал баритон Роман Бобров. Второй тенор – вестник Господень Нафанаил в исполнении Захара Ковалёва ободрял, утешал и возвещал убедительно и сценически, и вокально. Плотное сопрано Евгении Сурановой хорошо подошло к мистически прекрасной Эмине, которая также была возвращена из мёртвых Христом и рассказывает историю своего воскрешения.

В целом, артистам удалось соблюсти баланс между наивностью Евангелия и театральностью оперы. Религиозная мистерия, требующая соучастия паствы, чувствовалась, но в меру. Очень бы интересно услышать мнения воцерковлённых людей. Наверняка их восприятие будет иное.

И закончить хотелось бы опять цитатой из буклета: "Лазарь" — опера уникальная: сложно найти другое сочинение, которое две трети действия повествует о смерти, но наполнено таким светом!

Это музыка не о мраке и страданиях, а о вере и радости. Оперу пронизывают удивительно красивые мелодии (объединяющие простоту песни, театральность оперы и возвышенность мессы), инструментовка прозрачна, среди солистов нет низких голосов, а мажор лишь изредка уступает место минору. Все это создает ощущение внутреннего света – духовного, божественного – который излучает вся опера. Ведь свет, истинная красота и гармония — идеалы, которым всю жизнь были верны и Шуберт, и Денисов.

Виктория Иванова, Известия, 16 апреля 2014 г.

В Камерном музыкальном театре имени Покровского воскресили "Лазаря"

В Камерном музыкальном театре имени Покровского очередная премьера — опера Шуберта–Денисова "Лазарь, или Торжество воскрешения". Произведение, написанное на евангельский сюжет в переработке немецкого теолога и поэта Августа Германа Нимейера, представлено в России аккурат в Лазареву субботу, накануне Страстной недели. 

Сочетание двух фамилий в авторстве объясняется легко: Франц Шуберт оперу закончить не успел, создав первый и две трети второго акта. Эдисон Денисов же, неоднократно признававшийся в любви к Шуберту, второе действие дополнил и полностью написал третий акт. Но даже опытный слушатель с трудом определит момент, когда заканчивается авторский материал немецкого романтика и начинается музыка XX века: "склейка" выполнена идеально.

Осознание, что слушаешь современника, приходит лишь к середине третьего акта, уж слишком узнаваем становится стиль. Так что, помимо прочего, "Лазарь" — путешествие не только в библейские времена, но и путешествие музыкальное, в прямом смысле — сквозь века. 

Дирижер-постановщик оперы, народный артист СССР Геннадий Рождественский уверен, что "Лазарь" с одинаковым успехом может даваться как в концертном исполнении, так и в полноценном оперном театре. Однако именно в театре опера целиком никогда не шла. 

Если абстрагироваться от библейского сюжета, речь в ней идет исключительно о смерти, ее страхе и преодолении. Описание самой истории не займет и трех строчек: в первом акте болящий Лазарь умирает, во втором — его хоронят, в третьем наступает воскрешение. Перед каждым актом дирижер, прежде чем спуститься в оркестровую яму, зачитывает с авансцены соответствующий фрагмент Евангелия. 

Особое внимание уделяется сестрам Лазаря: Марии (Татьяна Конинская) и Марфе (Татьяна Федотова). Но драйва все же добавляют персонажи, в Библии не упоминающиеся и введенные Нимейером: друг Лазаря (Игорь Вялых), последователь Христа Нафанаил (Захар Ковалев) и неверующий Симон. Последний в исполнении Романа Боброва в своем страхе смерти крайне убедителен. Заверения Нафанаила в райском блаженстве практически вырастают в самостоятельную сюжетную линию, но этим и ограничиваются. 

Сценическое решение выполнено максимально просто: стена каменной кладки, мраморная скамья (она же — погребальное ложе) и обилие белых тканей. Плюс символы шатра и похоронного савана. Дабы разбавить статичные арии Лазаря, режиссер-постановщик Игорь Меркулов и художник-постановщик Станислав Бенедиктов вводят мимических персонажей: юношу и троих детей. На фоне похоронной процессии девочки ангельского вида укутывают и омывают самодельную куклу, гоняются за импровизированным деревянным самолетом и в конце концов указывают Лазарю на небесный свет.

Небольшое здание театра задействует все свои ресурсы: воскресший Лазарь, являясь людям, начинает петь из фойе, небесный хор дублируется певцами на балконах, а божественное сияние транслируется в том числе на потолок. 

Не оставляет сомнений, что такая опера — в хорошем смысле классическая и спокойная — музыкальным театрам была нужна давно, хотя бы из-за необходимости разнообразить репертуар. Но ничуть не меньше — из-за прекрасной и незнакомой широкой публике музыки. Зритель не услышит в "Лазаре" привычных итальянских рулад и накала страстей, но, безусловно, погрузится в умиротворяющее созерцание.

Марианна Высоцкая, Музыкальная жизнь, №4, 2014 г.

"Смерть бежала в гневе и воскресение воспарило..."

В светлую Лазареву субботу в Камерном музыкальном театре имени Б.А. Покровского состоялась российская премьера религиозной драмы Франца Шуберта - Эдисона Денисова "Лазарь, или Торжество воскрешения" на либретто Августа Германа Нимейера.

"<...> спаси всех молитвами своими, Лазаре отче наш..." - строками тропаря Лазарю Четверодневному, епископу Китийскому маэстро Рождественский предва­рил трехчасовое музыкально-театральное действо, ос­нованное на евангельской истории о чудесном воскре­шении христианского праведника. Если первое, штут­гартское исполнение оперы (1997) было приурочено к 200-летнему юбилею Шуберта, московский проект стал приношением к 85-летию со дня рождения Денисова.

Шуберт - особая фигура для юбиляра. "Шуберт для меня - это своего рода idee fixe,- цитирует его слова Д. Шульгин в книге "Признание Эдисона Денисова". - Это композитор, который непрерывно ко мне возвращается и как будто даже заставляет меня писать так, а не иначе".

Когда в 1994 году руководитель Баховской Академии в Штутгарте Хельмут Риллинг предложил Денисову завершить неоконченную и никому не известную оперу Шуберта, музыкальный каталог российского композито­ра уже включал оркестрованные для камерного состава шесть циклов шубертовских Вальсов и "Аve Mariа", Вариации на тему Шуберта для виолончели и фортепи­ано, а также Альтовый и Скрипичный концерты, в кото­рых процитированы шубертовские темы. Денисов ис­кал наиболее приемлемый метод развития музыкаль­ной мысли великого предшественника, полностью от­вергнув такие формы интертекстуального взаимодей­ствия, как коллаж, стилизация или работа по модели, но в то же время стараясь радикально не менять ма­неру письма - шубертовского и своего. Удивительный баланс стилей и возвышенная шубертовская простота, бережно сохраненная в музыкальном языке и прозрач­ной инструментовке не-шубертовской части партитуры (последняя треть второго и третий акт оперы), делают опыт реконструкции "Лазаря" эталонным образцом, а самого Денисова - подлинным соавтором австрийско­го романтика, выделяя его среди многочисленных ав­торов транскрипций и обработок: от Листа до Цендера.

Необходимо сказать о том, что для Денисова завер­шение неоконченного опуса Шуберта имело и автоби­ографический смысл: после тяжелейшей автокатастро­фы в июле 1994 года он, подобно библейскому Лазарю, фактически прошел через таинство воскрешения, по­бедил смерть, выжив благодаря усилиям врачей и по­мощи друзей.

С учетом двойного авторства, удаленная временная перспектива которого заведомо предполагает некий стилевой сплав, сценическая версия сочинения вполне могла быть реализована в духе современных интерпретаций классико-романтических опер, когда оформление спектакля, нередко идущее вразрез с музыкой, в большей степени свидетельствует о вневременности происходящих событий, нежели живописует конкретную ситуацию. Однако постановщики "Лазаря" - режис­сер Игорь Меркулов и художник Станислав Бенедиктов предпоч­ли историческую "аутентику", призванную воссоздать атмосфе­ру древней Вифании: в качестве декорации - стена из грубого камня и большое количество ткани - обрамляющей, струящей­ся, парящей; одежда - хитоны, плащи и накидки, выдержанные в белых, черных, песочных тонах. В таком библейском антура­же органично смотрелась и подчеркнуто сдержанная, стиль­ная пластика персонажей (хореограф Алексей Ищук) - иконные и барельефные мизансцены, жесты и позы статуарного театра.

Одной из главных концептуальных "пружин" спектакля ста­ла одухотворенная игра света и тени - как в прямом, так и в пе­реносном значениях. Ее тонкие градации, неуловимые скольже­ния от темного к золотому (художник по свету Владимир Ивакин) словно высвечивали главную коллизию оперы: тернистый путь человека от сомнений к торжеству веры, от скорби погребения к ликующей радости воскресения. "Из сумрака вышедши к све­ту" - эта "оптика" смысла претворена и в музыке с ее непроти­воречивой гармонией мажора и минора, чистой диатоники и обрамляющего песенную мелодику изысканного хроматиче­ского "кружева".

В пронизанной светом музыке оперы особым драматизмом отмечена партия Симона-саддукея (Александр Полковников) -квинтэссенция гармонической неустойчивости, олицетворяю­щей сомнения мятущейся души. По сути, этот персонаж и есть главный герой, своей духовной эволюцией утверждающий зна­чимость догматов христианства. Профессиональное владение голосом вкупе с артистизмом обеспечили певцу безупречное исполнение наиболее сложных страниц новотональной музы­ки как в сольных, так и ансамблевых сценах, где его партнерами выступили не менее выразительные в своем мастерстве Василий Гафнер (Нафанаил) и Татьяна Федотова (Марфа), - впрочем, пар­тия последней, в силу чрезмерно драматизированной вокальной подачи солистки, несколько "выпала" из общего стилевого кон­текста. Достойно справился с непростыми исполнительскими за­дачами и Алексей Сулимов (Лазарь), продемонстрировав искус­ство гибких интонационных "модуляций" в сквозном монологе, сотканном из декламационных, ариозных и песенных эпизодов.

Практически не фиксировал на себе слушательское внимание оркестр (дирижер-постановщик Геннадий Рождественский, вто­рой дирижер Айрат Кашаев), в высшей степени деликатно акком­панируя солистам и выдвигаясь на первый план лишь в предна­значенных для этого инструментальных вступлениях и интерме­диях. Отсутствие гипертрофированной оркестровой звучности как форма музыкально-сценического контрапункта, безуслов­но, является одним из главных достоинств камерного спектакля.

Хоровая партитура "Лазаря" развивается по линии рас­ширения и усложнения, от песенного тонального антифона (II действие) к "атональной" полифонии финала. Выстраивая этот драматургический план, постановщики спектакля нашли до­полнительный ресурс театрализации, включив в спектакль а саppеll'ные фрагменты премьерной аудиозаписи оперы в ис­полнении Баховской Академии. Тем самым наряду с хором ре­альным - комментирующим и участвующим в событиях (хормей­стер Алексей Верещагин) - в действие вступил невидимый "не­бесный хор", вестник божественного Слова.

К удачным режиссерским находкам следует отнести и прием "театра в театре", реализованный с помощью детской актерской группы, на протяжении спектакля формирующей параллельный, контрастный основной сюжетной линии игровой план. В первом действии это олицетворяющая беспечные радости жизни возня с игрушечной птицей (один из библейских символов жертвы) на фоне сцены с умирающим Лазарем; во втором - обряд купания и пеленания куклы-младенца, "перевертыш" взрослого ритуала омовения и погребения умершего; в третьем - возведение жили­ща и забава с игрушечным львом (в Писании - символ сильного человека, а также Бога и блага) на глазах у снедаемого страхом смерти Симона. Добавим к этому трогательную процессию анге­лов - кортеж воскрешенной Христом Емины (Ирина Курманова), а также явление мальчика, в каждом из актов музыкальной дра­мы сопровождающего выход и уход дирижера со сцены. Для зри­телей эти подчеркнуто театральные переводы из ситуации спек­такля в ситуацию антракта были, пожалуй, единственными "ла­кунами", переключающими внимание перед очередным погру­жением в магию поистине завораживающего представления-мистерии. Думается, что в финале оперы, величественном хо­ровом апофеозе, каждый из сидящих в зале смог ощутить свою сопричастность изображаемому и переживаемому на сцене -этой аллегории совокупного творения господня, прославляю­щего Свет и Красоту.

Игорь Корябин, Играем с начала, № 5, 2014 г.

Торжество воскрешения раритета

Московский камерный музыкальный театр им. Б.А. Покровского продолжает постановки опер с двойным авторством. После "Идоменея" Моцарта – Р. Штрауса и "Трех Пинто" Вебера – Малера здесь представили оперу-ораторию "Лазарь, или Торжество воскрешения" Шуберта – Денисова. Инициатор, идеолог и дирижер-постановщик всего проекта - музыкальный руководитель театра Геннадий Рождественский.

Либретто этой религиозной драмы-мистерии, написанное немецким теологом и поэтом А.Г. Нимейером на основе 11 главы Евангелия от Иоанна, изначально создавалось для магдебургского композитора И.Г. Ролле, и в 1778 году он впервые положил его на музыку. Шуберт обратился к тексту Нимейера в начале 1820 года и к февралю закончил первый акт и бóльшую часть второго своей оперы-оратории. Причины, которые побудили его взяться именно за этот сюжет и которые не позволили ему завершить сочинение, до сих пор неясны. Оно задумывалось для шести солистов, смешанного хора и оркестра: три его акта соответствуют смерти, похоронам и воскрешению Лазаря. По сравнению с евангельским каноном, круг персонажей оперы расширен. Кроме Лазаря из Вифании и его сестер Марии и Марфы в ней фигурируют Нафанаил (друг Лазаря и апостол Христа), Емина (дочь Иаира, некогда также воскрешенная Иисусом) и саддукей Симон, представитель древнееврейской религиозно-философской школы, отрицавшей факт воскрешения, бессмертие души и вечную жизнь. Образ Христа в опере не выведен.

Долгое время о незаконченной партитуре "Лазаря" не знали даже близкие друзья композитора. Она была обнаружена уже после смерти Франца Шуберта его братом Фердинандом, композитором и органистом, под управлением которого впервые прозвучала в 1830 году. В полном собрании сочинений Шуберта партитура "Лазаря" была издана лишь в 1892-м. А в 1994 году руководитель Баховской академии в Штутгарте дирижер Хельмут Риллинг предложил Эдисону Денисову завершить опус Шуберта, на то время практически неизвестный в мире. 

Премьера в концертном варианте под управлением Х. Риллинга состоялась в 1997 году (в Штутгарте) в рамках празднования 200-летия со дня рождения Шуберта. Это произошло уже после смерти Э. Денисова, однако еще при его жизни этими же силами в январе 1996-го была осуществлена аудиозапись новой партитуры. Нынешний "российский дебют" "Лазаря" в Театре Покровского – первая в мире полноценная сценическая версия оперы-оратории Шуберта – Денисова. 

Приуроченная к 85-летию со дня рождения Эдисона Денисова премьера состоялась в Лазареву субботу (12 апреля), но автор этих строк побывал на состоявшемся накануне официальном пресс-показе, когда место за дирижерским пультом занял не Геннадий Рождественский, а молодой второй дирижер этой постановки Айрат Кашаев. Погружение в партитуру более чем двухчасового спектакля показало, что музыкальное здание, возведенное Рождественским, находится в надежных руках. В его фундамент немалый вклад внес не только дирижер, но и хормейстер Алексей Верещагин. 

Режиссер Игорь Меркулов, сценограф и художник по костюмам Станислав Бенедиктов, художник по свету Владимир Ивакин и режиссер по пластике Алексей Ищук создают насыщенную эпическую атмосферу по принципу музыкальной хореодрамы, но не простой пантомимы, а хореодрамы с пением, вербальная составляющая которого, несмотря на статичность сюжета, заключает в себе действенное психологическое начало. Невероятно действенен и этнический фон спектакля, в котором капитальной добротностью поражают на редкость реалистичные костюмы. Сквозным сценографическим символом Вифании становятся переплетения бесконечного белого савана, в данном случае вбирающего в себя не только философию смерти и Царствия Божьего, но также жизни и победы ее над смертью.

Спектакль величаво неспешен, параден и торжественно зрелищен, его невероятно сильное воздействие объясняется весьма детальной режиссерской проработкой с певцами-артистами рисунков их разноплановых ролей. Главный магнит постановки – фигура праведника Лазаря в исполнении Игоря Вялых: органичность его вокально-драматического погружения в образ заставляет верить артисту безоговорочно. Два великолепных женских портрета спектакля – безутешно экстатичные, а впоследствии ликующие Мария (Татьяна Конинская) и Марфа (Татьяна Федотова).

Отрешенный от земной реальности образ Емины в трактовке Евгении Сурановой также притягателен силой психологической проработки, но сестрам Лазаря в вокальном аспекте он явно уступает. В сюжетно-посреднической функции между "невидимым" зрителю Иисусом-чудотворцем и публикой приковывает к себе внимание и апостол Нафанаил (Захар Ковалев). Фигура Симона в удивительно цельной и яркой интерпретации Романа Боброва – мастерски выстроенная сюжетная антитеза: душевные мучения героя вопросами веры, а затем и его подавленность чудом воскрешения Лазаря поистине незабываемы… 

Эдисон Васильевич Денисов хотел "достроить здание, не разрушая его" и в этом был успешен. На "водоразделе" партитуры в средней части арии Марфы возникает тонкая стилистическая модуляция, и грань между Шубертом и Денисовым провести невозможно. Денисов идет за Шубертом, опережая его, если иметь в виду лейтмотивы и атональность хора третьего акта, но и постоянно оглядываясь на него, если говорить о духовном родстве двух творцов.

Евгения Артемова, Музыкальный журнал, апрель 2014 г.

Воскрешение "Лазаря"

Продолжая знакомить своих слушателей с оперными раритетами, впервые в России осуществил под руководством Геннадия Рождественского постановку религиозной драмы Ф. Шуберта - Э. Денисова "Лазарь, или Торжество Воскрешения". Это уже третье сочинение в репертуаре театра, имеющее "двойное" авторство. В предше­ствующих сезонах театр выпустил "Идоменея" В А. Моцарта - Р. Штрауса и "Три Пинто" К. М. Вебера - Г. Малера. Кроме того, "Ла­зарь" продолжает линию духовных опер в репертуарном списке Камерного театра, на­чатую в начале нынешнего сезона поста­новкой оперно-религиозной мистерии "Блудный сын" Б. Бриттена.

К премьере "Лазаря" театр открыл новый просветительский проект "Премьера: ин­струкция по применению", в котором впредь будут освещаться предстоящие постановки, ведь большинство из них малоизвестны. О "Лазаре" накануне первого представления рассказала музыковед Екатерина Купро-вская-Денисова, вдова Эдисона Денисова, к 85-летнему юбилею которого и приурочена премьера.

Сюжет "Лазаря, или Торжества Воскреше­ния", как и сюжет "Блудного сына", заимствован из Библии - он основан на истории из главы 11 Евангелия по Иоанну о кончине и чудесном воскрешении Лазаря из Вифании. Автор либретто - немецкий теолог и поэт Ав­густ Нимейер с целью создания более рельефной театрально-драматической линии расширил круг действующих лиц, до­полнив сюжет персонажами из других биб­лейских глав: кроме Лазаря и его сестёр Марии и Марфы, здесь появляются его друг и последователь Христа Нафанаил, Емина, также возвращённая Христом из мёртвых, и не верующий в вечную жизнь Симон.

На своём музыкальном и сценическом пути сама опера также не раз пережила вос­крешение. Связано это и с неизвестностью сочинения при жизни Шуберта, и с незакон­ченностью партитуры. Из задуманных трёх актов оперы, над которой Шуберт работал в начале 1820 года, композитор завершил лишь первый акт и большую часть второго, содержащих сцены смерти и погребения Ла­заря. За третий акт он даже не взялся.

Никому не известное сочинение, о суще­ствовании которого не подозревали даже ближайшие друзья, пережило своё первое воскрешение через два года после кончины Шуберта, когда его брат Фердинанд, обнару­живший рукопись "Лазаря", решил испол­нить оперу в церкви Св. Анны в Вене в пасхальное воскресенье 1830 года. С тех пор она не исполнялась практически более по­лутора столетий.

В 1997 году, когда праздновался 220-й юбилей Шуберта, оперу по просьбе руково­дителя Баховской Академии в Штутгарте, ди­рижёра Хельмута Риллинга завершил Эдисон Денисов, который предпринял по­пытку "достроить здание, не разрушая его". Взяв за основу оригинальные шубертовские музыкальные характеристики, он сохранил целостность образов, выстроив из основных тем свою систему лейтмотивов и развив их в собственной манере - более масштабной и динамичной. В конечном счёте оратори-ально-оперный склад, присущий жанровой природе этого сочинения, сдержанно-хо­ральный в первых двух актах, увенчался пышным торжественным финалом чудес­ного воскрешения героя в последнем дей­ствии.

Так же, как в бриттеновском "Блудном сыне", главный смысловой акцент в опере Шуберта - на чуде спасения человека через Веру и Любовь. С этим связано и музыкаль­ное содержание сочинения - почти сплошь мажорное и светлое. Ему соответствует и ви­зуальное решение спектакля, в лаконичной манере созданное художником Станиславом Бенедиктовым: условно-историческое про­странство, обозначенное грубой, "древней" каменной кладкой и покрытое лентами про­зрачных белых тканей. Персонажи, одетые в древнеиудейские одежды, напоминают ге­роев, сошедших с полотен Возрождения.

Режиссёр Игорь Меркулов использует картинный принцип и в построении миза­нсцен. Действие в целом статично - оно развивается мерно и неспешно, следуя хо­рально-торжественному строю музыки. Артисты вместе с оркестром под управлением Айрата Кашаева вдохновенно участвуют в создании этого красивого духовно-мистериального действа.

Наталья Зимянина, Новая газета, 18 апреля 2014 г.

Авангард — не значит эпатаж

Почему Франц Шуберт в 1820 году не закончил свою религиозную драму "Лазарь, или Торжество Воскрешения"? Возможно, у него (умер в 31 год) были свои сложные отношения со смертью, более тонкие, чем предполагает восторг евангельского чуда. "Лазаря" нашли уже после смерти композитора.

В 1994 году немецкому дирижеру и ученому Хельмуту Риллингу, основателю Баховской академии и блюстителю авторских стилей, пришло в голову, что сочинение достойно завершения. Но кто бы мог это сделать?..

Русский композитор Эдисон Денисов (1929–1996) в тот год попал под Москвой в страшную автоаварию и в коме был перевезен во Францию — там его знали и исполняли, в отличие от СССР, где он после VI съезда Союза композиторов оказался в черном списке. Еще находясь в парижской больнице, Денисов получил от Риллинга уникальное предложение. Риллинг знал, как трепетно относится к Шуберту этот русский, по первому образованию математик, как высоко ценит композитора-романтика за красоту мысли, лаконичность и идеальную точность.

Денисов год не мог решиться, потом стал вживаться в музыку оригинала, от руки переписав клавир. Он словно хотел напитаться ею и — взлететь. Ведь Шуберт оставил только сцены смерти Лазаря и положения в могилу. Воскрешение оставалось за Денисовым, который и сам только что был воскрешен! Писал — и волновался, чтобы музыка не потеряла "шарм и выразительность".

Премьера прошла в Штутгарте в 1996 году. На представлении Эдисон Васильевич, заклейменный на родине "авангардистом", переживал: вдруг публика, как только закончится Шуберт и начнется Денисов, будет вставать и уходить, хлопая дверьми, сочтя его музыку несуразной?.. А сочинение вышло на редкость цельным, светлым и вызвало овации.

Театрального воплощения оно до сих пор не знало. Первое происходит в эти дни, в Камерном музыкальном театре им. Покровского. В 1992 году здесь шла опера Денисова "Художник и четыре девочки", а больше ничего его в Москве и не ставилось ("Пеной дней" может похвастаться Пермь). Логично, что событие случилось в оперном театре, который в застойные годы считался не менее острым, чем драматическая Таганка. Его основатель Борис Покровский доказывал, как музыкальный театр единомышленников способен пробить стену трусливого общественного равнодушия.

Хотя никакой остроты в новом спектакле нет, но есть потрясающая интрига: к концу второго действия, после арии Марфы, Шуберт ставит точку — и дальше все сплошь написано Денисовым. Это полное теперь сочинение есть доказательство того, что авангардист — еще не значит ниспровергатель. Тонкое звуковое письмо, не оставившее границы между веком девятнадцатым и двадцатым, и в то же время помеченное почерком Денисова, выдает великого мастера, благоговейно взирающего на предшественника.

Декорации в спектакле скромны и непретенциозны (художник — Станислав Бенедиктов), артисты с большим достоинством выдерживают необычные партии, а режиссура Игоря Меркулова (инициатора постановки) позволяет им подать эпических героев живыми людьми.

Отлично справился с партитурой дирижер Айрат Кашаев. Хоры у Денисова той же красоты и мощи, что и у Шуберта, а финальный — "Святые города" — вдова композитора музыковед Екатерина Купровская считает вершиной его хорового творчества.

Прекрасная музыка. Никакого скандала. Зато вся история "Лазаря" — нанизанные друг на друга поступки. Но разве поступок сегодня не важнее эпатажа?

Только что, к 85-летию композитора, вышла книга Купровской "Мой муж Эдисон Денисов", а историю работы над "Лазарем" она подробно рассказала на предварительной встрече с публикой. Этим ее выступлением театр, славный постановками современных и раритетных опер, начал новый просветительский проект "Премьера: инструкция по применению".

Петр Поспелов, Ведомости, 16 апреля 2014 г.

Дитя двух отцов: В Камерном музыкальном театре поставлен "Лазарь, или Торжество воскрешения"

Новая постановка стала частью любопытной страды музыкального руководителя театра Геннадия Рождественского, в ходе которой театр ставит оперы, чьими авторами значатся не один, а несколько композиторов. Так появились в репертуаре "Идоменей" Моцарта в редакции Рихарда Штрауса и "Три Пинто", начатые Вебером и законченные Малером. "Лазарь, или Торжество воскрешения" — трехактная опера, полтора акта которой написал Шуберт, а другие полтора — Эдисон Денисов. Мировая премьера ее состоялась в Штутгарте незадолго до смерти Денисова в 1996 году, а теперь дитя двух отцов очутилось в России.

Оригинальный замысел либреттиста Августа Хермана Нимейера прелестен уже сам по себе. Сюжет строится вокруг евангельского эпизода, центральным героем которого является Христос — однако последний на сцене не появляется. Евангельское повествование существует по касательной к трогательной человеческой истории, развертывающейся перед нашим взором. Лазарь, окруженный заботами семьи и друзей, кротко умирает к концу первого акта. Во втором интерес переключается на менее спокойного Симона, которого терзают всевозможные страхи. В третьем акте Лазарь воскресает; под впечатлением свершившегося успокаивается и Симон.

Духовная опера, лишенная любовной интриги, — пристанище возвышенных чувств. Музыка Денисова всецело соответствует этой сокровенной ноте. Денисов не стилизует Шуберта, но порой использует его темы в качестве лейтмотивов. У русского композитора, который и сам причислял себя к авангардизму, были "тональный" стиль и "атональный" стиль; в "Лазаре" использованы оба. Тональный раскрывается в ариях, где полноценно прописаны вокальные партии (порой кажется, что именно в этом варианте денисовского почерка пришли к миру антагонисты — Вагнер образца "Парсифаля" и Стравинский образца "Похождений повесы"). Хоры звучат в атональном стиле с горних высот: от греха подальше в постановке Камерного театра они транслируются в записи.

С Геннадием Рождественским за дирижерским пультом чередуется молодой Айрат Кашаев. Поют, как всегда в Камерном музыкальном, неровно; в числе лучших — тенор Игорь Вялых в партии Лазаря, верно передающий торжественную интимность произведения. Сценограф Станислав Бенедиктов оформил спектакль в благостном стиле академической живописи. Режиссер Игорь Меркулов добавил в мизансцены прелестных детей, символизирующих беззаботность жизни. В эпизодах чудес добавлена проекция, пробивается неземной свет. Этих эпизодов два — итоговое воскрешение Лазаря и ария Марфы во втором акте, во время которой музыка Шуберта меняется на музыку Денисова.

В самом деле, "Лазарь" Шуберта — Денисова — чудо, утверждающее сродство творческих душ выше эволюционной логики. Здание, брошенное одним архитектором, достроено другим полвека спустя, и в него заглядывает солнце. Работа Денисова не похожа на версию, эксперимент, даже на диалог: он и впрямь вдохнул в "Лазаря" такую истинную жизнь, что ни Шуберту, ни нам теперь не приходится жалеть, что в свое время ему не суждено было родиться.

Сергей Бирюков, Труд, 15 апреля 2014 г.

Опера Шуберта вернулась на родину. В Россию

Шуберт, за свою короткую 31-летнюю жизнь написавший фантастическое количество гениальной музыки, оставил и много незавершенных работ.

Здесь нет противоречия: партитура великого австрийца "Воскрешение Лазаря", по неизвестным причинам брошенная им неоконченной в 1820 году, в 1995-м была дописана одним из главных русских авангардистов Эдисоном Денисовым — и только сейчас впервые в мире поставлена на сцене. Тем, кто устал от шума повседневности, но не удовлетворяется чистым ретро, кому интересны и старая, и новая гармонии, кто ищет мостов между временами и пространствами — прямой рецепт идти на премьерные спектакли в Камерный музыкальный театр имени Бориса Покровского.

Шуберт, за свою короткую 31-летнюю жизнь написавший фантастическое количество гениальной музыки, оставил и много незавершенных работ. Причем далеко не все из них были прерваны смертью. Очень скромно жившего композитора мог отвлечь, допустим, неожиданный заказ, суливший нужные для жизни средства, а потом наслаивались новые замыслы... Мы, наверное, никогда в точности не узнаем, что именно помешало завершить, например, изумительную до-мажорную фортепианную сонату, не говоря уж про хрестоматийную "Неоконченную симфонию". Но в симфонии остались по крайней мере две полностью написанные части, и мы счастливы уже этим. Однако как исполнить оперу, дописанную только до середины? Поэтому партитура "Воскрешения Лазаря", найденная братом Шуберта Фердинандом через два года после смерти автора, прозвучала лишь раз в 1830 году. Только накануне 200-летия Шуберта, в 1994 году, о недописанном шедевре вспомнил знаменитый немецкий дирижер, основатель Штутгартской Баховской академии Хельмут Риллинг. Поддерживавший тесные связи с Россией, много раз здесь бывавший Риллинг решил предложить нашему знаменитому композитору Эдисону Денисову дописать партитуру. Предложение пришлось как нельзя более кстати: тонкому "акварелисту" Денисову, всегда стремившему к соединению глубины и красоты, Шуберт был особенно близок. Другое дело, что, конечно, написать, "как Шуберт", он не мог — но ведь и древние соборы часто достраивали зодчие гораздо более поздних эпох, и делали это по-своему, но, конечно, всегда с уважением к замыслам их предшественников. Именно так поступил и Денисов. Эта работа стала одной из последних в творчестве Эдисона Васильевича, безвременно ушедшего из жизни в 1996-м...

"Воскрешение Лазаря" предполагалось Шубертом как трехактная религиозная драма на сюжет известной евангельской истории, иллюстрирующей силу веры в Христа, которая одна лишь способна подарить человеку вечную жизнь. Музыка — очень светлая и безмятежная: ведь Лазарь умирает с верой в спасение, и его близкие верят, что это спасение придет. Лишь один Симон (новый герой, введенный либреттистом, поэтом-романтиком Августом Германом Нимейером) никак не может поверить в чудо и мучается от сознания того, что все мы умрем. Его монологи — единственные моменты минора и мрачных гармонических блужданий. Шуберт прервал работу ровно на середине — на арии сестры Лазаря Марфы во втором действии. Пожалуй, здесь — главная интрига сделанного Денисовым: как он перейдет к "достроенной" музыке?

И снова русский мастер доказал тонкость своего слуха и пера: грани нет. Стиль начала XIX века перетекает в стиль конца ХХ практически незаметно. Просто начинают, сперва редко, потом все увереннее вливаться мягкие диссонансы, мы словно воспаряем над 1820-ми, в несколько секунд пролетая над эпохой позднего романтика Брамса, экспрессиониста Малера, раннего нововенца Шенберга... И вот уже наш слух обволакивают текучие "денисовские" подголоски, доходит и до почти полного размывания привычных мажора и минора — особенно в хорах а капелла, звучащих из-за сцены. Но удивительно — музыка не становится от этого менее красивой и сокровенно-трогательной.

И как Эдисону Денисову при дописывании музыки Шуберта не изменило чувство такта, так не изменило оно и театру. Здесь у Камерного музыкального — можно сказать, уникальный опыт в воплощении партитур с двойным авторством: в его багаже постановки "Идоменея" Моцарта в редакции Рихарда Штрауса, неоконченной оперы "Три Пинто" Вебера, завершенной Густавом Малером... Хотя как раз к тем спектаклям, помнится, были претензии именно вкусового рода — например, "Три Пинто", и по музыке-то стилистически неоднородный, показался перенасыщенным движением, клоунадой, видеоэффектами... В новой работе ничего этого нет: как проста и ясна музыка, так строга и сцена. За ажурным, как сама партитура, сплетением легких занавесей мы видим хижину Лазаря — белое ложе, серую каменную стену... Больше ничего — и так же просты одежды героев, будто сошедшие с библейских картин Ге и Поленова. Ритм движений неспешен, скорее напоминая обряд, чем оперное действие. Лишь в эпизоде чудесного воскрешения, где под громы небесные рушится гробница Лазаря, забегавшие по одеждам синие искры чересчур напомнили дежурные сцены из голливудских мистических боевиков.

Музыкально спектакль выстроен почти идеально — голоса Игоря Вялых (Лазарь), Татьяны Конинской (Мария), Захара Ковалева (Нафанаил), Симона (Роман Бобров) словно пришли к нам из мира старых немецких опер и даже баховских кантат. Разве лишь Татьяне Федоровой (Марфа) я бы пожелал чуть придержать ее, спору нет, красивый (как и она сама), но слишком яркий и броский вокал — все же она тут не Царица ночи и не Мария Стюарт, а смиренная евангельская героиня. Но думаю, что с таким деликатным дирижером, как Айрат Кашаев (постановщиком заявлен Геннадий Рождественский, но его на первых представлениях не было), сумевшим выстроить многосоставную звуковую ткань оперы в тонкое и красивое целое, это не составит проблемы.

Источник: www.trud.ru/article/15-04-2014/1311245_opera_shuberta_vernulas_na_rodinu_v_rossiju.html

Приобрести билет на спектакль

Вы можете приобрести билет на спектакль в режиме онлайн на нашем сайте.

Следите за театром в социальных сетях:

+7 495 606 70 08

Москва, ул. Никольская, д. 17, стр. 1
м. Лубянка, Площадь Революции, Театральная

© 2005 - 2018 Московский государственный академический Камерный музыкальный театр имени Б.А. Покровского

Раздел для сотрудников театра