• Московский государственный академический Камерный музыкальный театр имени Б. А. Покровского

    Мавра

Игорь Стравинский

Комическая опера в одном действии
Либретто Б. Кохно
по мотивам поэмы А. Пушкина "Домик в Коломне"

16+

Эта миниатюрная опера–шутка была любимым детищем Стравинского — великого мастера стилизации и пародии. Однако в его интерпретации веселая история о влюбленной девушке Параше и переодетом гусаре Василии, которую сам Пушкин называл "анекдотом, водевильным приключением, из которого не выжмешь ничего", оказалась не так уж проста. Премьера "Мавры" 3 июня 1922 г. в парижской "Гранд-опера" привела зрителей в недоумение. И даже в 1954 г., после очередного исполнения оперы в США, Стравинский с горечью писал, что эта ясная музыка "доходит лишь до редкого слушателя, остальные же ничего не слышат и только перешептываются и хихикают, как дураки".

Это не удивительно: для восприятия любого сочинения Стравинского слушателю приходится отбросить стереотипы и следовать правилам композитора. "Мавра" — игра в русскую оперу, водевиль, в "souvenir russe". Не случайно она посвящена Пушкину, Глинке и Чайковскому — трем русским гениям, чье творчество заключает в себе квинтэссенцию русского искусства XIX века. В "Мавре" звучат и аллюзии на оперную традицию ушедшего столетия, и сентиментальный романс, и "псевдорусский стиль", и "цыганщина", преподнесенные с фирменным "акцентом" самого озорного из русских классиков начала ХХ века. Подобно Пушкину, он подает простой сюжет через гротеск, в котором искрится водевильная веселость с ее житейской "правдой".

Премьера состоялась 3 июня 2014 года.

Продолжительность спектакля 40 мин. Footer

Параша в одиночестве тоскует о своем возлюбленном. А вот, наконец, и он — гусар Василий. Молодые люди уговариваются о свидании. Тем временем мать Параши занимают другие хлопоты: она жалуется, что никак не может подыскать замену умершей кухарке, и отправляет дочь спросить совета у соседки. Но та является сама. Пока кумушки сетуют на то, как трудно найти подходящую — и дешевую! — прислугу, Параше приходит в голову мысль нарядить кухаркой гусара.

Казалось бы, обман удался: переодетого Василия под именем Мавра принимают на службу. Он и Параша уже предвкушают часы любовных утех. Но прежде женщины должны отлучиться по делам и оставляют Маврушу на хозяйстве. И вот беда! – мать внезапно возвращается домой как раз в тот момент, когда кухарка... бреется. В ужасе она зовет на помощь. Прибежавшая соседка поднимает шум, дочь в панике. "Кухарка" выпрыгивает в окно, Параша бежит за ней.

Театр Покровского Мавра

Автор - А. Морозов

Театр Покровского Мавра

Параша - А. Мартынова

Театр Покровского Мавра

Гусар - Б. Молчанов

Театр Покровского Мавра

Мать - И. Кокоринова

Театр Покровского Мавра

Гусар - Б. Молчанов

Театр Покровского Мавра

Соседка - О. Березанская, Мать - И. Кокоринова

Театр Покровского Мавра

Соседка - О. Березанская

Театр Покровского Мавра

Параша - А. Мартынова, Гусар - Б. Молчанов

Театр Покровского Мавра

Параша - А. Мартынова, Гусар - Б. Молчанов

Театр Покровского Мавра

Гусар - Б. Молчанов, Параша - А. Мартынова

Театр Покровского Мавра

Автор - А. Морозов, Гусар - Б. Молчанов

Театр Покровского Мавра

Автор - А. Морозов

Постановочная группа

Пресса

Ирина Шымчак, Музыкальный клондайк, июль 2014 г.

Михаил Кисляров: "Прежде чем двигаться дальше, необходимо оглянуться назад..."

Главному режиссеру Московского камерного музыкального театра имени Б.А. Покровского Михаилу Кислярову 3 июня исполнилось 60 лет. Так совпало, что в этом же году Михаил Степанович отмечает 40-летие творческой деятельности. И в театр, под крыло Бориса Александровича Покровского, он пришел 25 лет назад, в 1989 году…
"О юбилее мне хотелось бы говорить меньше всего, - заявил Михаил Степанович на пресс-конференции в свой день рождения. - Но, поскольку я понимал, что это неминуемо, предложил театру провести ретроспективу спектаклей, которые были поставлены мною за последние годы. Это нужно было сделать, потому что, прежде чем двигаться дальше, необходимо оглянуться назад, посмотреть, что сделано правильно, а где ошибки". Камерный театр им. Б.А. Покровского с благодарностью отозвался и устроил своему художественному руководителю настоящий праздник, растянувшийся с апреля по июнь. К целой плеяде постановок, созданных Кисляровым за годы работы в театре, таких, как "Холстомер" В.Кобекина, "Три Пинто" Вебера, "Идоменей" Моцарта, восстановленный "Век DSCH" по Шостаковичу, "Диалоги с Покровским", добавились премьеры этого сезона: обновленные "Четыре самодура" Вольфа-Феррари, "Блудный сын" Бриттена и "Мавра" Стравинского. Две последние постановки и составили программу юбилейного вечера, посвященного дню рождения главного режиссера театра. 
О "Мавре" Стравинского следует сказать особо, не случайно именно эта опера-шутка была выбрана для премьерного показа в день юбилея. Стравинский – один из любимых композиторов Кислярова. Стравинского в стенах театра юбиляр ставил неоднократно, хотя и считает, что подобраться к этой музыке крайне сложно. "Мавру" он мечтал поставить давно. С самим Кисляровым эта опера связана каким-то мистическим образом – 3 июня в 1922 году состоялась ее премьера в "Гранд-опера" (кстати, провальная). А в 1954 году, когда родился будущий режиссер, спектакль провалился уже второй раз, в Америке. Но Кисляров к этим совпадениям относится с иронией и верит в успех своей постановки. "Спектакль "Мавра" вынашивался долгое время, - объяснил режиссер. - С художником Асей Мухиной мы мучились много месяцев, чтобы понять, какой визуальный ряд может раскрыть эту сложнейшую музыку. Она – изумительная. И оркестровка такая хулиганская, в ней столько иронии, столько нюансов. Написана великолепно, филигранно, но, для того, чтобы нащупать правильный ход, нам с Асей потребовалось много времени. Вы не поверите, но долго вынашиваемый замысел реализовался за три дня! 26 мая состоялась первая репетиция, а 28 мая все уже было поставлено. Актеры, в двух составах, за три дня овладели всем рисунком сложнейшей музыки. Скажу честно, я горжусь и такими исполнителями, и такими коллегами. Да, это совершенно разные спектакли – имею в виду "Блудного сына" и "Мавру". Но это была моя давняя мечта поставить как одну, так и другую. Вот так и случилось, что эти две оперы объединились, хотя, может быть это, и неправильно. Но мне кажется, что такой контраст двух гениальных композиторов – это правильно". 
В этот вечер в театре яблоку негде было упасть – на юбилейный спектакль, к тому же еще и премьерный, пришли многочисленные друзья юбиляра, поклонники театра, журналисты и меломаны.

Нам всем выпала счастливая возможность самостоятельно оценить точку зрения мастера. Сразу можно сказать – диптих удался, как, впрочем, и весь юбилейный вечер. Обе постановки, и "Блудный сын", и "Мавра", привлекали внимание интересными сценическими решениями и крепкой, въедливой, скрупулезной режиссурой. Молодой дирижер Айрат Кашаев, ученик Геннадия Рождественского, отлично справился с напряженной, мрачной, философски-глубинной музыкальной тканью "Блудного сына", уверенно ведя оркестр сквозь дебри бриттеновских фразировок, да и артисты на сцене показали высокий уровень как вокального мастерства, так и актерской самоотдачи. 
Хороша была и "Мавра". Юбиляр пошел на то, чтобы ввести в ткань спектакля дополнительный персонаж – Поэта, в его роли блистательно выступил баритон Алексей Морозов, и это решение украсило и без того великолепную оперу Стравинского. Да, "Мавра" - вроде бы шутка, оперная безделушка, но любое творение Стравинского имеет сложнейший узор и объем, что зачастую ставит в тупик тех, кто осмелился взяться за их воплощение. 
"Мавра", может быть, наиболее сложный материал для того, чтобы его сценически разгадать, - отметил Михаил Кисляров. - На слух все замечательно, но как сделать так, чтобы звучание сопрягалось с визуальным рядом, с тем, что происходит на сцене и, особенно, с формой? Форма в "Мавре" настолько самодостаточна, что найти визуальный контрапункт без художника – абсолютно невозможно. Я должен еще раз поблагодарить Асю Мухину, которая, на мой взгляд, в результате наших долгих размышлений, решений и даже творческих конфликтов привела к результату, который мне лично очень нравится". А результат, действительно, оказался впечатляющим – прежде всего соответствием духу озорного, хулиганского творения Стравинского. Огромную роль в достижении этого впечатления сыграла внешне простая, но имеющая огромное количество подтекстов декорация, задорный, порой неожиданный реквизит и лубочные костюмы.
"Маврой" дирижировал музыкальный руководитель Камерного театра им. Б.А. Покровского Геннадий Николаевич Рождественский. К огромному сожалению, в последнее время не часто удается увидеть его за дирижерским пультом – увы, годы берут свое. Но в юбилейный вечер маэстро встал к пульту. Удивительно, но оркестр преобразился. Не покидало ощущение, что каждый из музыкантов, увидев перед собой великого дирижера, старается максимально выложиться, показать самое лучшее. А на сцене при этом разворачивалась непростая сказка. Гений сочинителей был прекрасно дополнен талантом исполнителей. Актеры на сцене, казалось, веселились от души, хотя партии – головоломные, того и гляди, выпадешь из нот. Тем не менее, у солистов с оркестром сложилось идеальное взаимодействие, настолько органичное, что изящная "опера-вещица" прозвучала легко и игриво.
Ах, как хороша была Александра Мартынова в роли Параши! Ее "вкусное" сопрано, особенно в сценах с гусаром Василием, звучало невероятно соблазнительно. А Борислав Молчанов, гусар Василий-Мавра, в этот вечер показал нам прямо-таки бенефисную роль. Его белькантовый тенор заливал томными и страстными руладами весь зал. Эта пара создавала на сцене такую экспрессию, что, казалось, искры летят. Ирина Кокоринова в роли Мамаши и Ольга Березанская в роли Соседки явно наслаждались воплощаемыми пародийно-гротесковыми образами, выпевая роли свободно и раскрепощенно. Обрамление глубокими, звучными меццо добавило мизансценам с их участием необыкновенной живости и красоты. 
После того, как стихли бурные овации и крики "Браво!", в зале снова погас свет. Третья часть вечера – капустник – была посвящена детству и юности главного режиссера театра. Замелькали кадры из старых кинолент, с юным Мишей Кисляровым. Как же он танцевал! А потом актеры, среди которых оказался и директор театра Олег Михайлов, разыграли сценки из жизни нынешнего режиссера. Особенно хорош был Алексей Мочалов, признавший в драматическом монологе, что "Михаил Степанович - гений!".

Вот так и получилось, что юбилей Михаила Кислярова прошел в "рабочем режиме", в стенах родного театра. А вообще, если вы хотите узнать больше о юбиляре, идите в Камерный театр им. Б.А. Покровского. Ведь, как он сам сказал, "Если кто-то захочет что-то узнать обо мне, советую посмотреть мои спектакли. Лучше я о себе ничего рассказать не могу".

Источник: http://muzklondike.ru/u/file/2014/July_2014.pdf

Игорь Корябин, OperaNews.ru, 09 июня 2014 г.

"Ребенок был резов, но мил"…

На сей раз новорожденный ребенок – это постановка "Мавры" Игоря Стравинского в Камерном музыкальном театре им. Б.А. Покровского.

И сравнение этой очаровательно комической музыкальной сценки-безделушки с игрой в русскую оперу, с русским водевилем и, что особенно эффектно, с "русским сувениром", предпринятое на страницах зрительской программки, сразу же расставляет все точки над "i" и прямо зрит в суть дела. В музыкальном же отношении сей "русский сувенир" продолжительностью не более получаса оказывается невероятно терпким, задорным и залихватски темпераментным. И это несмотря на то, что его фабула, обрисованная либреттистом Борисом Кохно по мотивам поэмы Александра Пушкина "Домик в Коломне", более чем банальна и откровенно анекдотична.

Переодетый гусар Василий под видом кухарки Марфы вместо недавно почившей кухарки Феклы устраивается на работу в дом девицы Параши и ее матери. Эта идея пришла в голову именно Параше, ведь она по уши влюблена в Василия. А гусар он и есть гусар: "работа" у него такая – быть охочим до дам. Разоблачение его с "выпрыгиванием в окошко" так же стремительно заканчивает оперу, как энергично-томная песня Параши, в которой она предается тоске по своему возлюбленному, ее начинает. Безусловно, "Мавра" (1922) – дитя плоть от плоти XX века, и если почитать программку чуть дальше, то это подкует нас еще больше: "В “Мавре” звучат и аллюзии на оперную традицию ушедшего столетия, и сентиментальный романс, и “псевдорусский стиль”, и “цыганщина”, преподнесенные с фирменным “акцентом” самого озорного из русских классиков начала XX века".

Новая постановка Михаила Кислярова (режиссера и, по совместительству, ее хореографа), созданная в союзе с художником Асей Мухиной (сценографом и дизайнером костюмов), весьма компактна и лаконично абстрактна: она далека от тяжеловесности историзма и бытовизма, но зато явно созвучна стремительно легкому музыкальному пульсу партитуры. Этот спектакль очень изящно и остроумно вручает зрителю сувенир именно в псевдорусском стиле. Если говорить о его мизансценах и пластике, то он предстает прямо-таки русской комедией dell’arte XXI века. Если говорить о сценографии, то налицо – сочетание русского авангарда и примитивизма: "ложки, плошки, поварешки" – лишь единственная ее бытовая деталь, но и она удивительно логично доведена до полного абсурда. Если говорить о костюмах, особенно женских, то они отсылают явно к лубочной эстетике, к театрально живописному и весьма тонкому изобразительному гротеску.

Вся эта "гремучая смесь", в гуще которой (точнее – в центре абсолютно пустой сцены) обосновалась "космически дизайнерская" кровать-трансформер, создавала эффект необычайно властной визуальной притягательности. Эта самая кровать – просто футуристический шедевр художника и не иначе как центр анекдотического мироздания режиссера! Именно она к тому, что происходило на сцене, недвусмысленно и усиливала живой зрительский интерес. Интрига возникала уже с того самого момента, когда в начале всей этой анекдотической ерунды возлежащим на означенной кровати мы замечали самого… Александра Сергеевича Пушкина. Игравший его актер, по ходу дела живя на сцене тенью, видимой лишь зрителю, вводил нас в суть дела чтением стихов из поэмы. И этот режиссерский ход оказался очень даже уместным и драматургически убедительным: водевильную, шитую белыми нитками анекдотичность ситуации из разряда "ни о чем и ни про что" ирония из уст самого поэта подчеркивала еще больше.

Премьера "Мавры" весьма неудачно состоялась на сцене Парижской оперы 3 июня 1922 года, приведя зрителей в полное недоумение. Спустя ровно 92 года премьера обсуждаемой постановки в Москве, в Камерном музыкальном театре им. Б.А. Покровского, прошла тоже 3 июня, но, в отличие от исторической премьеры, никакого недоумения не вызвала. Напротив, судя по реакции публики, очень даже ей приглянулась, и подобную реакцию рецензент абсолютно разделяет. Эта премьера была приурочена к 40-летию творческой деятельности и юбилею главного режиссера театра Михаила Кислярова, которому именно 3 июня исполнилось 60 лет. В этот день за дирижерским пультом спектакля находился музыкальный руководитель театра Геннадий Рождественский, и под его руководством шутка Стравинского зазвучала, словно заново наполнившись динамикой яркой жизнерадостности, словно заново заиграв полновесной симфонической красочностью.

В репертуаре Камерного музыкального театра им. Б.А. Покровского "Мавра" отныне "прописалась" в один вечер с другой премьерой этого сезона – оперой-притчей Бриттена "Блудный сын", музыкальное руководство постановкой которой в свое время также осуществил Геннадий Рождественский. Сочетание этих двух оперных названий, конечно же, весьма неожиданно, но официальная позиция театра на этот счет такова: "Объединяет эти две непохожие друг на друга оперы то, что обе они являются смелым – и успешным, как доказала история, – экспериментом композиторов в камерном жанре. А их музыкальный контраст такому неожиданному сочетанию лишь добавляет привлекательности". В день премьеры "Мавры" за дирижерским пультом "Блудного сына" находился Айрат Кашаев, ученик маэстро Рождественского, взявший постановку в свои молодые, но весьма надежные руки. В главных же партиях оперы Бриттена были заняты все те, кого я слышал и на премьере: это Борислав Молчанов (Искуситель), Алексей Мочалов (Отец), Игорь Вялых (Младший сын) и Алексей Морозов (Старший сын).

Двое из названной четверки исполнителей после антракта плавно перекочевали в "Мавру". Алексею Морозову петь в этой опере не довелось, но в драматической ипостаси Автора, то есть Пушкина, он был удивительно хорош и весьма убедителен. А вот разудалый Гусар в исполнении Борислава Молчанова приятно поразил не только своим драматическим перевоплощением, но и вокальной статью, сумев создать из этого явно гротескового образа просто потрясающую музыкальную картинку. Если в опере Бриттена поразительно пластичному и абсолютно естественному в своем сценическом поведении артисту ловко искусить Младшего сына, направив его на путь грехопадения, удалось без труда, то с соблазнением девицы Параши известная неувязочка вышла, да такая, что без "прыжка в окошко", как уже было сказано, обойтись не удалось. Борислав Молчанов во всех своих ролях обычно предстает очень тонким и харизматичным певцом-актером, и его новая яркая ипостась – образ Гусара – не стал исключением: этот образ, пожалуй, может претендовать на одну из его бенефисных ролей.

В создании общей комической атмосферы не уступала и тройка женских персонажей, однако в вокальном отношении наиболее интересной из них предстала Александра Мартынова в партии Параши. Ее ярко экспрессивный игровой дуэт с возлюбленным ею не на шутку кавалером, легкомысленно праздным Гусаром, сложился, что называется, от первой до последней ноты, от первой до последней мизансцены. Да и две кумушки-матроны – Мать (Ирина Кокоринова) и Соседка (Ольга Березанская) – в роли "сторонних наблюдательниц" всего этого потешного представления также лицедействовали от всей души. Вообще, в этом спектакле "от души" было всё, поэтому свое сражение за души зрителей и слушателей он однозначно выиграл.

Источник: www.operanews.ru/14060901.html

Ильдар Сафуанов, Литературная Россия, 4 июля 2014 г.

Марина Гайкович, Независимая газета, 5 июня 2014 г.

Не поспешили и насмешили

Постановку оперы Стравинского "Мавра" выпустил к своему 60-летию главный режиссер Камерного театра им. Покровского Михаил Кисляров. А артисты и администрация поздравили любимого руководителя забавным мини-капустником. 

"Кинщик, кино давай!" – кричит герой оперы "Альтист Данилов", и многие в зале сразу же узнали юбиляра в кадрах из фильмов: вот мальчишка на велосипеде, а вот – Дениска из рассказов Драгунского, юноша из фильма "Девочка на шаре". Михаил Степанович (не удивлюсь, что для многих в зале это было открытием) начинал свою карьеру как актер, играл в Центральном детском театре. Потом выучился на хореографа и оперного режиссера и в амплуа последнего – задержался. Наверняка благодаря силе и харизме Бориса Покровского, руководителя мастерской в ГИТИСе. Долгие годы Кисляров был рядом с мастером, а после его ухода стал главным режиссером в театре, который стал носить имя Покровского. Детский голос, открывающий спектакль "Блудный сын", рассказывает нам эту историю – в былинном стиле. 

Весь этот маленький спектакль обыгрывает последние постановки режиссера. Вот Холстомер и молоденький жеребец вспоминают историю появления Михаила Степановича на свет, а вот трио из комической оперы "Три Пинто" поет бесконечный канон: "Ручку повыше, мелкими шажками назад…" Этот несносный режиссер с образованием хореографа нас – оперных певцов! – все время изводит какими-то танцами. А тенор, или лучше так: Тенор – тот вообще грозит увольнением, ведь ему по чину положено стоять и петь, а Кисляров постоянно мешает. Топает ногами и на высокой ноте из знаменитой песенки Герцога ("Сердце красавиц") гордо покидает кабинет директора. Директора, заметим, самого настоящего: Олег Михайлов выслушивает жалобы Солиста и даже "бубукает" в такт. А зав. труппой (тоже самый настоящий) освоил высокий стиль барочного речитатива: в дуэте с дирижером Айратом Кашаевым он пытается найти время для репетиции – но его нет, даже в понедельник (а это выходной!) всех артистов задействовал Кисляров, будь он неладен. Самый смешной пассаж вышел про лесть: артист из "Блудного сына" идет в гримерный цех и возмущается, что ему не изготовили парик. Все вопросы к Кислярову! – отвечают.  Твердой поступью артист идет к кабинету, сейчас он выскажет свое "фе": "Михаил Степанович! Вы! Вы!.. Вы… гениальный!!!" Хохот в зале. 

Сам юбиляр тоже повеселил перед этим публику. К праздничному вечеру он подготовил премьеру оперы Стравинского "Мавра". Оговоримся: "Мавру" давали во втором отделении, в первом разговор шел на серьезные темы, показывали оперу-притчу Бриттена "Блудный сын", постановку этого сезона. Оперу Стравинского – воспоминание о старинном жанре русского водевиля, выполненного композитором, конечно, в ироническом ключе, принято и ставить так же. Смешные костюмы с юбками, намекающими на пышные формы их обладательниц, косы из клубков для вязания, высокие кокошники, яркие румяна, колготы в горох, кухонная утварь гипертрофированных размеров и прочее и прочее. 

Художник Ася Мухина соорудила железную кровать "с шишечками" – она, конечно, и есть место действия любовной "драмы". Она же придумала и портрет Пушкина, составленный из ярких пятен, что в конце подмигивает зрителям. А Михаил Кисляров вывел автора (либретто написано по мотивам пушкинской поэмы "Домик в деревне") на сцену (Алексей Морозов) как рассказчика – он решил поупражняться в стихосложении октавами, ну а уж содержание – какое вышло, небылица без особого смысла. Впрочем, особый смысл для зрителя и слушателя "Мавры" все же есть – и лежит он в плоскости не столько сценической, сколько "ниже" – в оркестровой яме – или в их сцеплении. Во-первых, партитуру Игорь Федорович написал не для слабонервных артистов: хоть и длится всего полчаса, а сил затратишь как на опус Вагнера. А дирижеру и того туже: певцы того и гляди разойдутся с оркестром, а надо и о стилистической стороне дела побеспокоиться. Геннадий Рождественский, дирижер-постановщик спектакля, – гений, одним словом. Все издевки Стравинского, когда одна и та же тема звучит и как веселая песня, и как притворный плач, и как романс томящейся в ожидании свидания Параши (Александра Мартынова), "белькантовые" рулады Гусара (Борислав Молчанов) он воплощает почти осязаемо. Туда же – и "разверзшиеся небеса" у низкой меди (в момент, когда Мамаша видит Кухарку с мужским торсом), мнимое дурновкусие бытового романса с перманентным "ум-ца, ум-ца" – и даже духовые, кажется, специально киксуют. Пожалуй, лучшая "Мавра", какую обозревателю "НГ" удавалось слышать.

Петр Поспелов, Ведомости, 5 июня 2014 г.

В Камерном театре Покровского сыграли оперный диптих Бриттена-Стравинского

Камерный музыкальный театр имени Покровского выпустил к 60-летию своего главного режиссера Михаила Кислярова диптих из двух опер. "Блудный сын" Бриттена был впервые показан еще в ноябре, "Мавра" Стравинского присоединилась к нему только что. Произведения похожи мало: сперва идет серьезная, безмерная по объему смыслов притча, следом — водевильный опус. Между тем оба сочинения содержат полемический подтекст. Церковная опера Бриттена была написана в 1968 г.: в пору молодежных бунтов автор учит сверстников-отцов не терять любви к блудным детям. Пустячок Стравинского — не иначе как манифест: в 1922 г. автор "Весны священной", от которого ждут все новых сложностей, декларативно посвящает партитуру Глинке, Чайковскому и Пушкину — и действует всецело в духе последнего, создавшего свой "Домик в Коломне" тоже в пику общественному вкусу, требовавшему творений пристойных и назидательных.

Оперы роднит и то, что композиторы опирались на сознательно выбранные модели: Бриттен — на театр но и японскую музыку, Стравинский — на классическую оперу и сермяжный романс. В Театре Покровского две оперы рифмует и фигура протагониста: но если в "Блудном сыне" партию Искусителя предусмотрел композитор, то игривый Автор в "Мавре", временами вставляющий между ариями и дуэтами декламацию октав из "Домика в Коломне", — изобретение режиссера Михаила Кислярова. Как и коллега в опере Бриттена, этот Автор далек от нейтралитета: он сочувствует Гусару, одевшемуся кухаркою Маврой, в его любовных проектах, и вообще они два сапога пара (художник Ася Мухина не жалеет фантазии в костюмах).

Премьерой "Мавры" дирижировал сам Геннадий Рождественский. Актеры пережали с характерным пением и утрированным наигрышем: петербургский стиль Пушкина и Стравинского утратил чистоту. "Блудный сын" был исполнен лучше, в основном благодаря терпко игравшему оркестру всего из семи человек — им управлял молодой Айрат Кашаев. Опера Бриттена в диптихе заняла место главной части, тогда как из Стравинского несправедливо получился довесок.

Источник: www.vedomosti.ru/lifestyle/news/27407951/gusar-ibibliya

Майя Крылова, Новые известия, 10 июня 2014 г.

Трагедия стряпухи Феклы

Премьера оперы Стравинского "Мавра" прошла на сцене Камерного музыкального театра имени Покровского. Главный режиссер театра Михаил Кисляров поставил спектакль к своему шестидесятилетию.


"Мавра" Игоря Стравинского создана в 1922 году. Борис Кохно, секретарь Сергея Дягилева (а именно для его антрепризы композитор создавал получасовую партитуру), написал текст по Пушкину. Эстеты, окружавшие Сергея Павловича, восхитились. Но публика (как часто бывало на дягилевских спектаклях) на премьере не радовалась, хотя Стравинский в данном случае не поражал слушателей заумными "додекафониями". Наоборот, сочиняя оперу-водевиль, он использовал самые что ни на есть привычные элементы: мещанские городские романсы, отзвуки романтических опер от Глинки до Чайковского, сладкую оперную Италию, русские народные песни и разудалую "цыганщину".

Видимо, зрителей смутило, что разнокалиберное месиво wпомещено в оперный контекст, влито в один флакон и перемешано с вызывающей непринужденностью. Как бы то ни было, "Мавру" ждала не особо радостная театральная судьба, хотя в последние полвека все изменилось.

Шутку Стравинского охотно ставят и не менее охотно слушают: эпоха постмодернизма, с ее страстью к коллажам и цитатам, признала "Мавру" своим предшественником.
Михаил Кисляров взглянул на фабулу и музыку как бы глазами поэта. Но не забронзовевшего классика, которого изучают в школе, а Пушкина-эксцентрика, красочно описанного Андреем Синявским и Даниилом Хармсом. Грим оперного Пушкина в спектакле словно взят из строк Синявского "сплошное популярное пятно с бакенбардами", а гаерное поведение – с хармсовских описаний драки поэта с Гоголем.

История гусара-Мавры – пушкинский сон: в начале спектакля поэт лежит, свернувшись калачиком на кровати, а на заднике переливается всеми красками пушкинский "авангардный" портрет, словно собранный из кусочков. Кровать по ходу дела преобразуется в кухню, и Пушкин, с разгулявшимся озорным воображением, декламирует стихи, так же лихо размахивая огромной ложкой, как манипулируют утварью по-клоунски одетые (о, эти чулки в крупный горошек!) Параша, Мать и Соседка.

Оркестр под управлением Геннадия Рождественского громко подчеркивал, что пушкинская история, как и звуки Стравинского, – плод возвышенной несерьезности, отличающей гения от педанта. А солисты Камерного музыкального театра с видимым удовольствием играли в комическую оперу ХХ века, сверкая свекольно размалеванными щеками и смешивая любовные дуэты о "нежном Купидоне" с высокой трагедией о кончине стряпухи Феклы.

Источник: www.newizv.ru/culture/2014-06-10/203012-tragedija-strjapuhi-fekly.html

Ирина Муравьева, Российская газета, 5 июня 2014 г.

Лубочный Пушкин

Оперу "Мавра" Стравинского, написанную на пушкинский сюжет "Домика в Коломне", главреж Музыкального театра имени Б.А. Покровского Михаил Кисляров поставил к своему 60-летнему юбилею. Музруком постановки выступил Геннадий Рождественский.

Так совпало, что нынешняя премьера "Мавры" случилась не только в юбилейный день рождения постановщика Михаила Кислярова, но и в исторический день ее провальной премьеры 92 года назад (3 июня 1922 года) в парижской "Гранд-опера". Французы тогда, несмотря на упорные "штудии" дягилевских "Русских сезонов", так и не смогли оценить русский юмор этого музыкального "анекдота". Для Стравинского же партитура "Мавры" с ее ироничной игрой, оперирующей "бытовым" музыкальным языком и водевильной ситуацией, где девица Параша приводит в дом гусара Василия, переодетого кухаркой, осталась в числе самых любимых. В России эта партитура принесла удачу Московской "Геликон-Опере", исторически открывшейся в 1990 году именно премьерой "Мавры". Граундом же нынешней постановки оперы на сцене Театра Покровского стал персональный интерес Михаила Кислярова к музыке Игоря Стравинского: он уже ставил "Свадебку", "Историю солдата", "Байку", "Контракт для Пульчинеллы с оркестром, или Посторонним вход разрешен" по произведениям Перголези и Стравинского. Нынешняя "Мавра" - шутка, буфф, игривый режиссерский жест, удачно вписавшийся в зрелое творчество режиссера.

Надо заметить, что театр Покровского не поскупился творчески отметить юбилей своего руководителя, развернув в афише парад спектаклей Михаила Кислярова: "Холстомер" Владимира Кобекина и "Три Пинто" Вебера, "Идоменей" Моцарта и "Век DSCH", "Четыре самодура" Вольфа-Феррари и "Альтист Данилов" Александра Чайковского, "Контракт для Пульчинеллы с оркестром" и "Блудный сын" Бриттена. Притчей Бриттена открыли и юбилейный вечер, задав философскую ноту размышлений о сути человеческого опыта жизни, бренности и глубине, искушении и высшей любви. О прощении. В спектакле Михаила Кислярова бриттеновская партитура обрела аллегорические контуры, где мир греха, блуда, низменных желаний превращает людей в жутких ползущих безликих существ в корках-панцирях, а напряженные музыкальные монологи звучат в темном "рембрандтовском" пространстве, как горячая исповедальная "речь сердца".

На фоне столь серьезной христианской коллизии сюжет последовавшей вслед за "Блудным сыном" премьерной "Мавры" выглядит абсолютным гротеском, но обаятельным и простодушным. И это уже другой творческий полюс режиссера, с азартом поставившего "вздорную", "чепуховую" историю о девице и переодетом гусаре-кухарке. И в чувстве юмора здесь юбиляру не отказать. Персонаж, которого режиссер ввел в спектакль - лубочный Пушкин, "наше все", творец, Автор - в гротескном гриме, с мохнатыми бакенбардами во всю щеку, в кудрявом парике с "ушами" (Алексей Морозов). Этот Пушкин и рассказывает абсурдную историю, герои которой ему под стать: Гусар-Мавра (Борислав Молчанов) - в кривом мундире и парике-букле, переодевающийся в гигантский женский чепец и размахивающий ножами и поварешками, зазноба-девица Параша, с диким цветным "калачом"-косой на голове и лубочными красными щеками (Александра Мартынова), мамаша Параши (Ирина Кокоринова) и соседка (Ольга Березанская) - крикливые особы в диких нарядах, напоминающих очертания матрешек. Художник-постановщик Ася Мухина растворила этот лубок в таком же "игровом" конструктивизме - в лаконичных очертаниях железных кроватей и стульев, в зависшем в воздухе "портрете" в духе Пикассо, подмигивающем в финале, подобно пушкинской карточной даме.

Мир "Мавры" - водевильный, бытовой, абсурдистский, прошитый насквозь "жестокими" романсами и мещанской лирикой, цыганщиной и военными ритмами. Геннадий Рождественский смакует весь этот диапазон, тщательно распаковывая синтез Стравинского, словно выводя каждый элемент наружу - так, что за кадром не остается ни одной интонации, ритмической фигуры, мотива. И цветистые рулады Параши, и прямолинейные дерзкие реплики Гусара, оборачивающиеся его фантастически длинной любовной элегией, и бытовые женские перепалки, и "среднестатистические" мелодии городских песен - все сплетается в живой комический узор. А артистам этот узор оказывается очень даже к лицу.

Теперь Михаилу Кислярову предстоит завершить свой монофестиваль приношением учителю - Борису Александровичу Покровскому. 7 июня на сцене театра пройдет гала-представление "Диалоги с Покровским".

Приобрести билет на спектакль

Вы можете приобрести билет на спектакль в режиме онлайн на нашем сайте.

Следите за театром в социальных сетях:

+7 495 606 70 08

Москва, ул. Никольская, д. 17, стр. 1
м. Лубянка, Площадь Революции, Театральная

© 2005 - 2018 Московский государственный академический Камерный музыкальный театр имени Б.А. Покровского

Раздел для сотрудников театра